Экспонаты
Документ. Книжка трудовая на имя Городецкого А.Б., заведенная в «Дальстрое» 1 октября 1947 года. 01.10.1947
Документ. Книжка трудовая на имя Городецкого А.Б., заведенная в «Дальстрое» 1 октября 1947 года. 01.10.1947
Название
Документ. Книжка трудовая на имя Городецкого А.Б., заведенная в «Дальстрое» 1 октября 1947 года.
Датировка
Материал, техника
бумага, картон; печать типографская, рукопись, тиснение
Размер
Персоналии
Городецкий Арон Борисович (Персоналия)
Выставки
Виртуальная выставка «Арон Городецкий»
Личное дело каждого с 29 сентября 2019 года по 15 января 2020 года
Коллекция
Документы
Музейный номер
ГМИГ КП-3506. Д-1695
Аннотация
В 1947 году истек десятилетний срок заключения в лагерях, но Городецкого не отпустили с Колымы, и полгода он работал как вольнонаемный. Статус вольного подтверждала только трудовая книжка, выданная управлением Дальстроя. Лишь через полгода Арону удалось получить справку об освобождении. Его отпустили с Колымы, но с запрещением проживания в Житомире. Арон Борисович не мог вернуться домой. Ближайший к Житомиру город, в который ему разрешили переехать, был город «Белая церковь». Удостоверение № 78 от 30 апреля 1952 года_ выданное Управлением МГБ Красноярского края взамен паспорта на имя ссыльнопоселен_1 С момента ареста Городецкий ничего не знал о судьбе детей и жены, и семья ничего не знала о нём. В 1947 году Кира, дочь Арона, получила телеграмму от отца, первую весточку за десять лет. Мать Киры, Раиса, в это время находилась в больнице с новорождённым сыном. Узнав, что Арон вернулся из заключения, Кира оставила нового мужа и родной город, и вместе с детьми срочно выехала в Белую церковь. Но вместе они прожили недолго. 11 мая 1949 года Арон Городецкий вновь арестован по обвинению в преступлении, за которое уже отбыл срок (ст. 54-10, 11 УК УССР). Семь месяцев спустя следует приговор: бессрочная ссылка в село Большой Улуй Красноярского края. В ссылке Арон работал на лесозаготовках, с местными жителями и спецпоселенцами общался мало. Тем не менее, 31 мая 1952 года его снова арестовали по доносу за «антисоветскую агитацию», состоящую в «клевете на руководителей советского правительства, советскую конституцию и советское киноискусство». На этот раз Городецкого обвиняли в том, что он в присутствии трёх свидетелей назвал кинокартину Ивана Пырьева «Кубанские казаки» «лакированной, то есть приукрашенной», а также сказал, что «неплохо было бы иметь в Большом Улуе такую же чайную, какая показана в картине «Сказание о земле сибирской». Так Арон Городецкий был в третий раз осужден по статье 58-10 (антисоветская агитация и пропаганда) и получил новый срок – 10 лет ИТЛ.